Нужно бы написать несколько слов о Непале. Эта страна как словно бы по большому счету не оставила в моей памяти ничего, и одновременно с этим, она для меня кое-что сделала. Я урвала для Непала целых 7 дней в первых числах Октября 2011 года. И отправилась в том направлении одна.

Без тур. путевки — билет и полетела. Как словно что-то в том направлении кликало. Тут обрисована моя первая поездка в Непал. За ней были и другие, на эта — самая первая и самая броская

Изначально ничего для того чтобы не планировалось, но внезапно заметила успешный вариант перелета и поразмыслила «а почему бы и нет?». По дороге я посетила холодную Москву с ее заоблачными стоимостями (американский доллар, как назло, подскачи в сутки самого отъезда), стеклянно-железный Дубай, приветливый Дели с его мягкими коврами и улыбчивыми усатыми индусами… Полусонная, я сажусь в небольшой красный самолет, кресла обиты индийскими тряпками. Вспоминаю уровень качества индийской одежды — опасаюсь, что самолет окажется того же качества. Стюардессы разносят индийское пиво Kingfisher, которое производит обладатель данной компании.

Беру в качестве подарка приятелям, но пиво оказывается открытым, приходится выпивать. Алкоголь мало притупляет недоверие к индийским самолетам, в этот самый момент я вижу в окно… горы. Самые высокие горы в мире. Вершины, покрытые снегом, поднимаются над тучами. И вот, по окончании двух дней в небе, простуженная и уставшая, я нахожусь в двухэтажном строении из красного кирпича, напоминающем сарай, в отделанном коричневым деревом, а рядом со мной стоит американец лет тридцати, лысый, в очках, в долгой оранжевой одежде.

Он едет на пол-года в буддистский монастырь в горах. Его встречает дама, духовный наставник. Меня встречает человек, с которым я переписывалась незадолго до, и везет в самое адское место Катманду — Тамель.

В Катманду Первая идея от замеченного в окно — что я по большому счету тут делаю? Одна из самых бедных государств в мире выглядит куда хуже, чем возможно представить: грязь, вонь, невыносимый шум, гниющая на улицах еда, постоянный риск быть задавленным мотоциклистом на дорогах, где нет тротуаров — одна целая проезжая часть, одни целые коровы, зловонные канавы и разложенный тут же на обочине шмотко-рынок, где дамы в цветных сари бойко ведут торговлю. Через пара дней, совершённых в беготне по местным фабриками и транспортным компаниям, я весьма желала уйти в какой-нибудь монастырь в горы. В джунгли!

И уехала, но не в горы, а в джунгли.

Но сперва все мои визитки намокли под дождем совместно со мной, поскольку непальские зонты весьма непрочные (чего не сообщишь о непальских чемоданах). Сперва я отравилась страшными, невкусными вегетарианскими мо-мо где-то рядом с Королевской Площадью. Тараканы в местах общепита ничего хорошего не предсказывают. Сперва мне нечайно было нужно стать обладателем внушительного кусочка «чудесного снадобья» (торговец подарил его, в то время, когда я приобрела у него сумку).

зажигалку и Трубку в Катманду выяснилось отыскать намного сложнее. И лишь уединившись вечером на крыше отеля со своим подарком, я осознала, что тут очень прекрасно и нормально. Ко мне необходимо ехать и жить, причем всем безотлагательно. Наблюдать на горы, восходы солнца, закаты, гулять, имеется мо-мо, выпивать вкусный-вкусный чай с молоком, наслаждаться безветренным теплым воздухом, скрытым высокими горами от индийской жары и китайского холода. Ночью перед отъездом меня разбудило острое пищевое отравление.

Я уже опасалась, что его сейчас не будет, и я не наслажусь всеми красотами азиатской судьбе. В 6 утра директор туристического бюро, что вчера вечером весьма смешно изображал, как тигры лакают воду из реки, отвез меня на автобусную стоянку, усадил в автобус. Я была счастлива покинуть Катманду, дабы заметить тигра, слона, носорога, медведя, короткомордого и длинномордого крокодила. Автобус ехал по разбитым горным дорогам 9 часов.

При виде этих гор я нечайно плакала, но значительно чаще дремала. Я была последним пассажиром, которого на закате закинули в глухую деревню на границе с Индией. Меня встретил человек на джипе, и я осознала, что тут, рядом с этим человеком, мне ничего не угрожает. Он был совсем не похож на тех, кого я встречала в Катманду.

Он ничего не предлагает приобрести, но ежедневно ходит в дикие джунгли с одной лишь бамбуковой палочкой. Без ружья, без ножа. Большое количество людей в непальской деревне погибают от клыков и когтей хищных животных, но животные не погибают от людей.

Он свободно владеет английским-языком, и знает очень многое о природе, животных, растениях. Я прониклась громадной симпатией к деревенским людям, каковые накормили с утра вкуснейшей рисовой похлебкой, и совершили краткий инструктаж: при виде тигра — лезьте на дерево, при виде медведя — не лезьте на дерево, а находитесь смирно. При виде дикого слона бегите в высокую траву. А при виде леопарда ( )) ) попытайтесь пробежать 40 км, на сорок первом он выдохнется, и вы станете спасены.

Джунгли пахнут цветочным магазином.

По ним ходят пешком. Страшно, но все-равно прекрасно. Мои ботинки собрали дюжина сухопутных пиявок. В том месте невиданные растут растения и грибы.

По ночам из тропического леса приходит дикий слон, и оплодотворяет привязанных на цепи слоних, у которых позже рождаются морщинистые слонята с колючими волосами на голове — фабрика по производству слонов. Хорошие такие. Слонов учат с самого детства, дабы он был хорошим и вежливым, а не диким и злым. Кое-какие слоны катают людей — по 5 человек на большой пояснице. Он как вездеход — идет по воде, по бурелому, по скелетам диких оленей, обглоданных тигром, по зарослям местных растений.

И, само собой разумеется, по слоновьей траве, которая вырастает по 3 метра. Идет, и жует. Слоном, кстати, руководить по большому счету не сложно. Я попыталась. Дабы развернуть вправо, нажимаешь ногой ему на правое ухо.

Что налево — упираешься ногой в левое ухо. Дабы слон опустился на колени, либо спустился с горки, — нажимаешь осторожно палкой по проплешине на голове. Дабы слон срывал хоботом увлекательные растения, перехватывал древесных змей, поливал наездника водой из хобота — имеется особые команды. Больше всего из животных, не считая слонов, мне понравилось облако в виде крокодила над рекой, которое увидел австралиец.

С утра мы с австралийцами гуляли по джунглям, а вечером оказалось, что живем рядом. Культурно отказавшись от предложенной водки, я внесла предложение ребятам подаренное в Катманду снадобье. Оно им оказалось по душе, и отправилось путешествовать с ребятами дальше, а я уехала из этого рая, опять в преисподняя — в Катманду.

Но в последний вечер перед отъездом я заметила непальские танцы, и еще больше влюбилась в данный народ. На сцене танцуют лишь мужчины. Мужчины все с теми же бамбуковыми палочками, которыми в джунглях защищаются от тигров, сейчас синхронно изображают танец солдата на сцене, дерутся и танцуют под бой барабанов. Мужчины танц